Кирилл и Катя: любовь, разлука, офшоры и неограниченный ресурс. История самой тайной пары России

Журналисты «Важных историй» изучили переписку зятя и дочери Владимира Путина и узнали, как члены семьи президента зарабатывали сотни миллионов долларов из воздуха, тратили состояние на роскошный быт за границей и использовали свои связи с высшим руководством России

07.12.2020

https://istories.media/investigations/2020/12/07/kirill-i-katya-lyubov-razluka-ofshori-i-neogranichennii-resurs-istoriya-samoi-tainoi-pari-rossii/

Часть III – V

Щедрый подарок

Поиск «приданого»

Покупка «Сибура»

Щедрый подарок

Кирилл Шамалов, судя по его письмам, владел офшорными компаниями и до женитьбы на Катерине Тихоновой, и после того, как стал зятем президента России. Большая часть этих фирм, которыми управляли юристы из нескольких стран мира, была зарегистрирована на подставных людей. Главным хранителем офшорных тайн Кирилла Шамалова и его отца, Николая, был Дарио Итем, посол маленького государства Антигуа и Барбуда, представляющий интересы своей страны в Испании, Монако и Лихтенштейне.

В июне 2013 года офшорная компания Кирилла Шамалова из Белиза, Kylsyth Investments Ltd, приобрела у другой офшорной компании с Британских Виргинских островов, Volyn Portfolio Corp., 38 тысяч акций еще одной офшорной компании с острова Гернси, Themis Holdings Ltd. На тот момент Themis Holdings Ltd была материнской компанией «Сибура». Иными словами, приобретя акции Themis Holdings Ltd, Шамалов автоматически стал владельцем 3,8 % «Сибура». До этой сделки он уже владел 0,5 % холдинга: таким образом, его совокупная доля в «Сибуре» составила 4,3 %.

Но самое интересное в этой серии сделок даже не то, что зять Владимира Путина, несмотря на затеянную президентом «национализацию элит», использовал экзотические офшоры для инвестиций в стратегическое российское предприятие, а то, сколько он заплатил за акции. Цена 3,8 % «Сибура» составила для него всего 100 долларов. При этом сам Шамалов в интервью газете «Коммерсантъ» оценивал весь «Сибур» в 10 миллиардов долларов. Таким образом, рыночная цена его пакета могла составить около 380 миллионов долларов (без учета скидки за неконтрольный характер) — или в 3,8 миллиона раз больше, чем за него заплатил зять президента России.

Пресс-служба «Сибура» передала «Важным историям» комментарий председателя правления компании Дмитрия Конова. «Сделки в 2013 году проходили в рамках одного из этапов запущенной акционерами в 2011 году программы дополнительной мотивации широкого круга руководящих менеджеров компании. Разные этапы подразумевали разных участников и различные условия для различных групп участников. Условия продажи акций по упомянутой Вами сделке не отличались от условий продажи для ряда других менеджеров, эксклюзивных условий персонально для К.Н. Шамалова не было. Возможно, Вы не учитываете, что при оценке стоимости акций также учитывается/учитывался размер долга этого юридического лица», — сообщил Конов.

Однако «Важные истории» ознакомились с отчетом об оценке акций «Сибура», проведенной в 2014 году по заказу акционеров компании. Независимый эксперт оценил холдинг даже дороже, чем Шамалов в интервью «Коммерсанту», — в 15,4 миллиарда долларов.

А кроме того, «Важные истории» изучили контракты 11 топ-менеджеров, участвовавших в опционной программе «Сибура», о которой говорит Конов. И все они платили реальные деньги за акции — со скидкой около 15 % от их рыночной стоимости, что является нормальной практикой в таких мотивационных программах. Например, исполнительный директор компании Сергей Комышан, согласно контракту, должен был заплатить за свой пакет 0,26 % «Сибура» 21,6 миллиона долларов. То есть за пакет в 15 раз меньше, чем у зятя президента России, Комышан отдал в 216 тысяч раз больше. Вице-президент «Сибура» Алексей Филипповский за свой пакет 0,15 % должен был заплатить 12,7 миллиона долларов.

На вопрос «Важных историй», почему другие менеджеры, в отличие от Шамалова, платили реальные деньги за акции, Дмитрий Конов лишь сообщил, что мы используем «некорректные цифры», но какие цифры, по его мнению, «корректные», так и не уточнил.

Владимир Путин во время посещения «Воронежсинтезкаучук» (Кирилл Шамалов крайний справа), 2013 год

Владимир Путин во время посещения «Воронежсинтезкаучук» (Кирилл Шамалов крайний справа), 2013 год

Фото: администрация Президента России

В декабре 2013 года другой связанный с Шамаловым офшор с Британских Виргинских островов, Lauruz Ltd, привлек под залог 2 % Themis Holdings Ltd 250 миллионов долларов (или 8,2 миллиарда рублей по тогдашнему курсу — это приблизительный годовой бюджет среднего российского города: например, Твери). Поручителем по этому договору займа был Kylsyth Investments Ltd.

Если вы запутались в этих хитросплетениях офшоров и цен, то можете посмотреть видео, где мы наглядно объясняем, что случилось. Но если называть вещи своими именами, то произошло следующее: офшор зятя президента России купил за 100 долларов то, что стоило около 380 миллионов.

И это было только началом беспрецедентного обогащения Кирилла Шамалова.

Поддержите тех, кто пишет о том, как обогащается семья президента

Ваше пожертвование позволит нам и дальше расследовать самые важные и опасные темы в России

Поиск «приданого»

Кириллу Шамалову очень повезло с советниками и помощниками. Судя по письмам из архива, на него работала команда людей, которые подыскивали ему проекты для инвестиций, писали за него тезисы для выступлений на форумах и советах директоров и даже сразу предусматривали его ответы на возможные вопросы слушателей — совсем как в студенчестве, когда ему помогали защищать дипломную работу и готовили речь для выступления перед аттестационной комиссией.

После женитьбы на Тихоновой у многочисленных помощников зятя президента России закипела работа: им предстояло найти грандиозный финансовый проект, владельцем которого должен был стать их босс. Шамалову на почту одно за другим начали приходить письма с фантастическими предложениями на миллиарды долларов — и зять Владимира Путина выбирал их так, как мы выбираем молоко в магазине.

16 мая 2013 года помощник Шамалова Денис Никиенко прислал ему идею приобретения долей сразу в трех компаниях — «Ростелекоме», Tele2 и «Триколор ТВ», — чтобы впоследствии объединить их в «национального телекоммуникационного лидера», как говорилось в записке. Общая стоимость реализации этой идеи составляла около 9 миллиардов долларов. Откуда Шамалов мог взять такие деньги? Никиенко объяснял в записке:

«Финансовой основой для приобретения предлагается рассмотреть кредитные ресурсы ВТБ, Сбербанка и Газпромбанка. При этом в целях формирования так называемых „своих“ 20-30 процентов средств представляется допустимым «пустить» в капитал дружественные финансовые институты, например, Газфонд и Газпромбанк».

Помимо того, что грандиозные финансовые планы Шамалова его помощник предполагал финансировать за счет государственных банков, в цитате выше есть другая важная фраза — про «так называемые „свои“ 20-30 процентов».

Денис Никиенко

Денис Никиенко

Фото: SpbLegalForum / Youtube

Когда любой человек берет ипотеку в банке на покупку квартиры, от него требуется внести 20-30 % стоимости жилья. То же самое происходит, когда инвестор приобретает какой-то актив, — особенно если речь идет о грандиозных проектах на сотни миллиардов рублей. Однако, судя по записке Никиенко, помощники Шамалова и не собирались вносить собственные средства их босса, а вместо этого предлагали «впустить в капитал дружественные финансовые институты, например, „Газфонд“», который по удачному стечению обстоятельств возглавляет старший брат Шамалова Юрий.

Над поиском бизнеса для зятя президента трудились лучшие умы России. В августе и сентябре 2013 года Никиенко переслал своему шефу несколько предложений от Сергея Котляренко, управляющего активами бывшего вице-премьера, а теперь председателя госкорпорации «ВЭБ.РФ» Игоря Шувалова.

В первом письме Котляренко предложил Шамалову выкупить за 1,3 миллиарда долларов целую башню и бизнес-центр в московском районе небоскребов «Москва-Сити». Второй идеей Котляренко было «создание глобального лидера нефтесервиса» путем приобретения компании «Интегра» и последующего выкупа через нее «РН-Бурения» (входит в «Роснефть»). «Выручка компании за 2014-2015 годы может быть доведена до 4,5 млрд дол в год», — говорилось в записке Котляренко. Он отказался отвечать на наши вопросы.

Наконец, в апреле 2014 года Никиенко прислал Шамалову еще одну записку сразу с несколькими предложениями. Первое — покупка 51 % корпорации «ВСМПО-Ависма», крупнейшего производителя титана в мире (этот пакет в то время стоил больше миллиарда долларов).

«Почему 51%? Если какое-либо лицо попадает в санкционный список, то граждане США и корпорации не могут вести бизнес с компаниями, в которых лицу под санкциями принадлежит более 50 %. Будучи заинтересованными в сотрудничестве с ВСМПО-Ависма, США маловероятно внесут эту компанию или его акционера в санкционный список», — объяснял Никиенко преимущества покупки титановой корпорации.

Вторым предложением Никиенко было приобретение дополнительного пакета акций «Сибура».

«Присутствие в капитале Компании ГНТ (имеется в виду Геннадий Николаевич Тимченко — Прим. ред.) создает ограничения для её операционной деятельности. Уже имеются случаи отказа от сотрудничества с Сибуром банков и деловых партнеров (из-за включения Тимченко в санкционные списки — Прим. ред.). Для решения задачи предлагается выкупить долю ГНТ. Выкуп может быть произведен на двух менеджеров Компании с последующей консолидацией доли в одних руках (механизм создания искусственной задолженности и погашения ее вторым пакетом акций проработан)», — говорилось в записке.

Как показали дальнейшие события, Кирилл Шамалов, видимо, остановился на этом предложении. Самое интересное в записке — описание схемы выкупа акций «Сибура» у Геннадия Тимченко: «создание искусственной задолженности» и ее погашение пакетом акций. Похожие схемы описаны в юридической литературе и решениях арбитражных судов как популярный способ получить контроль над активами предприятий за бесценок.

Покупка «Сибура»

1 августа 2014 года Кирилл Шамалов зарегистрировал компанию «Яуза 12» по адресу своей квартиры на Зоологической улице в Москве. Уже спустя шесть дней, 7 августа, судя по его письмам, «Яуза 12» приобрела 17 % «Сибура». Рыночная стоимость этого пакета составляла почти 80 миллиардов рублей. Шамалов говорил «Коммерсанту», что эти средства он занял в Газпромбанке (в совет директоров которого входит его брат Юрий — Прим. ред.) под залог собственных активов. Что это были за активы, он не пояснял.

В рамках опционной программы «Сибура» Шамалов почти за бесценок аккумулировал больше 4 % холдинга, под залог которых он мог теоретически привлечь около 500 миллионов долларов. Но откуда у молодого бизнесмена могла взяться оставшаяся сумма на покупку акций?

Кирилл Шамалов

Кирилл Шамалов

Фото: «Сибур»

К сожалению, в письмах Шамалова нет ответа на этот вопрос, если не считать таковым записку его помощника Дениса Никиенко, в которой впервые прозвучала идея приобретения доли Тимченко в «Сибуре» с помощью механизма «создания искусственной задолженности и погашения ее вторым пакетом акций».

Когда и как фирма Шамалова «Яуза 12» рассчиталась по своему огромному кредиту, мы не знаем. В Росстате последняя отчетность компании доступна за 2016 год, и в ней в строке «Заемные средства» все еще были указаны 80 миллиардов рублей. А в сентябре 2017 года, судя по данным Федеральной налоговой службы (ФНС), Шамалов принял решение ликвидировать «Яузу 12» и сделал это в декабре того же года.

Как бы то ни было, став вторым по величине акционером крупнейшего нефтехимического холдинга страны (с долей 21,3 %), Шамалов привлек к себе внимание СМИ. И, вероятно, чтобы упредить многие вопросы о своих родственных связях и источниках богатства, зять президента дал уже несколько раз цитировавшееся в этом тексте интервью газете «Коммерсантъ», которая не задавала ему острых вопросов.

Интервью заканчивалось патриотическим высказыванием Шамалова. «Я родился, вырос и живу в России. И бизнес мой тоже здесь. Причем весь в российской юрисдикции, а не в офшорах. Выстраивать какой-то запасной аэродром, организовывать бизнесы за границей — это не про меня», — заявил зять Владимира Путина, видимо, забыв при этом, что акции «Сибура» он скупал на компанию из Белиза, замком во Франции владел через компанию из Монако, а в том же 2015 году, когда давал интервью, открыл несколько счетов в Швейцарии. Но к 2017 году, когда санкции начали охватывать все более широкий круг знакомых Владимира Путина, финансовые поверенные Шамалова принялись сворачивать деятельность его компаний и фондов со счетами в европейских банках и зарегистрировали для него специальный фонд, Centurion International Fund, на острове Лабуан — офшорной территории, входящей в состав Малайзии. Этот фонд принадлежит офшорам из Белиза — крошечного государства на побережье Карибского моря, которое до 1973 года носило название Британский Гондурас.

Часть IV

Знакомства жены

Тайный осведомитель

Ты — мне, я — тебе

Желанный партнер с ресурсом

Знакомства жены

Кирилл Шамалов и до романа с Катериной Тихоновой мог считаться одним из самых влиятельных людей в России — благодаря дружбе его отца с президентом России и собственным знакомствам со многими представителями «новых питерских». Когда Шамалову было всего 27 лет, к нему уже обращались с просьбой повлиять на решение федеральных арбитражных судов России в споре московских аэропортов. Однако, женившись на Катерине Тихоновой, он перешел в совсем другую лигу: из сына друга он превратился в члена семьи Владимира Путина — со всеми вытекающими из этого статуса возможностями.

Одним из гостей на свадьбе Тихоновой и Шамалова был Кирилл Дмитриев, руководитель Российского фонда прямых инвестиций (РФПИ). В списке он значился гостем невесты: Дмитриев женат на Наталье Поповой, заместительнице Катерины Тихоновой в фонде «Иннопрактика».

Возглавляемый Дмитриевым РФПИ — один из важнейших государственных игроков в российской экономике. Фонд был создан в 2011 году по инициативе президента (тогда им был Дмитрий Медведев) и председателя Правительства (им на тот момент был Владимир Путин). Основная задача РФПИ — вкладывать средства в лидирующие российские компании и привлекать к проектам иностранных инвесторов. С момента своего создания РФПИ инвестировал почти 2 триллиона рублей в различные предприятия в России.

Судя по архиву, Шамалов стал получать первые письма от Дмитриева в середине 2012 года, то есть в то время, когда они с Тихоновой вовсю занимались обустройством семейного быта. Молодые пары (Дмитриев—Попова и Шамалов—Тихонова) дружили между собой. Они несколько раз вместе встречали праздники за границей, а Шамалов с Дмитриевым обменивались письмами на самые разные темы буквально каждые несколько дней. О близком характере их отношений может говорить, например, следующее письмо от Дмитриева.

«Я как раз завтра встречаюсь у Никифорова (в то время министра связи и массовых коммуникаций России — Прим. ред.) со Страшновым (в то время руководителем „Почты России“ — Прим. ред.) на эту тему. Как дела? Может на легкий спорт сегодня – например плавание?» — писал Дмитриев в мае 2013 года в ответ на очередную ссылку от Шамалова о создании банка на базе «Почты России».

Зять президента России и руководитель РФПИ постоянно обменивались ссылками и мнениями по поводу экономических новостей. Этим переписка не ограничивалась — в почте Шамалова есть несколько примеров, когда Дмитриев отправлял своему другу-бизнесмену конфиденциальные документы РФПИ.

Тайный осведомитель

7 декабря 2012 года Кирилл Дмитриев прислал Шамалову презентацию РФПИ, на которой стоял гриф «строго конфиденциально», с описанием планируемой сделки по вхождению фонда в капитал «Ростелекома», одного из крупнейших операторов связи России.

Владимир Путин во время встречи с генеральным директором Российского фонда прямых инвестиций Кириллом Дмитриевым, 2018 год

Владимир Путин во время встречи с генеральным директором Российского фонда прямых инвестиций Кириллом Дмитриевым, 2018 год

Фото: администрация Президента России

На тот момент об этой сделке не было известно публично, она не обсуждалась в СМИ. Директор РФПИ хорошо понимал, что делится с Шамаловым информацией, не предназначенной для посторонних глаз.

«Посылаю — но все глубоко конфиденциально – если понадобится использовать материалы и показывать кому то еще – дай пожалуйста знать – я посоветую как лучше – так как многое из того что приложено конфиденциально и только для твоих глаз», — предупреждал Дмитриев Шамалова.

Это был не единственный случай, когда Дмитриев делился с другом конфиденциальными материалами возглавляемого им фонда. Руководитель РФПИ отправлял зятю президента России и государственные документы. Например, 31 июля 2013 года он переслал Шамалову свое письмо Ксении Юдаевой, в то время руководителю экспертного управления президента России. К письму был приложен протокол совещания у министра связи и массовых коммуникаций России по поводу создания почтового банка.

По своей форме РФПИ — это компания с государственным участием. В большинстве таких компаний, как правило, действует положение о защите коммерческой тайны. Ее нарушение может нести за собой не только административную, но и уголовную ответственность (ст. 183 УК РФ «Незаконные получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну»).

Нам неизвестно, извлекал ли Шамалов какую-либо выгоду из конфиденциальной информации, которой с ним делился руководитель РФПИ. Однако сомневаться в том, что эта информация могла быть теоретически легко конвертирована в целое состояние, не приходится. Особенно если речь идет о публичных, то есть торгуемых на бирже компаниях — например, «Ростелекоме». В игре на бирже тот, кто может точно предсказать, как поведут себя акции в будущем, равносилен человеку, который знает, какие номера выпадут в следующем лотерейном билете.

РФПИ совместно с Deutsche Bank приобрели 2,7 % российского оператора связи за 7,7 миллиарда рублей в 2013 году, то есть спустя полгода после того, как об этих планах узнал зять Владимира Путина. Безусловно, новость о появлении таких крупных инвесторов привела к росту акций «Ростелекома»: с июля (последний «спокойный» месяц — первые сообщения о возможной сделке появились в августе) по конец октября 2013 года (сразу после того, как сделка была закрыта) ценные бумаги оператора связи выросли почти на 30 %.

Ты — мне, я — тебе

Кирилл Дмитриев помогал своему другу Шамалову не только информацией, но и огромными государственными ресурсами для его компании. В январе 2015 года директор РФПИ прислал зятю президента России статью газеты «Ведомости» с заголовком «РФПИ поможет „Сибуру“». В материале шла речь о том, что возглавляемый Дмитриевым фонд вместе с иностранными инвесторами может вложиться в проект «Сибура» по строительству нефтехимического производства под названием «Запсибнефтехим» в Тобольске Тюменской области.

«По тихоньку начинаем воплощать :)», — написал Дмитриев в письме. «Супер!» — ответил ему Шамалов, который на тот момент был вторым по величине акционером «Сибура».

«Запсибнефтехим» — крупнейший нефтехимический комплекс в России. Он был открыт в мае 2019 года. Общий объем инвестиций в его строительство оценивался в 9,5 миллиардов долларов. В конце 2015 года РФПИ объявил на своем сайте, что вместе с инвесторами обеспечил более трети финансирования проекта (3,3 миллиарда долларов).

Фото: «Сибур»

Фото: «Сибур»

«Запсибнефтехим»

«Запсибнефтехим»

Фото: «Сибур»

Но для реализации столь грандиозного комплекса компании Шамалова было недостаточно участия дружественного государственного фонда. И на помощь зятю пришел тесть.

В октябре 2015 года Владимир Путин одобрил выделение 1,75 миллиарда долларов (около 111,5 миллиардов рублей) «Сибуру» из средств Фонда национального благосостояния (ФНБ), который предназначен для софинансирования добровольных пенсионных накоплений граждан, а также покрытия дефицита Пенсионного фонда.

Но не только Шамалов выигрывал от дружбы с Кириллом Дмитриевым. Руководитель РФПИ также много приобрел благодаря близкому знакомству с зятем Владимира Путина. Примером этому может служить покупка РФПИ терминала «Сибура» по перевалке сжиженных углеводородных газов (СУГ) в морском торговом порту Усть-Луга. Судя по письмам Кирилла Шамалова, не все топ-менеджеры «Сибура» были в восторге от идеи продать терминал. Например, бывший финансовый директор компании, Павел Малый, в своей записке для акционеров указывал, что сделка принесет «Сибуру» убыток более 250 миллионов долларов.

«Я понимаю, что в сделке могут быть иные, не известные мне активы. Может быть, для нас крайне важно наладить сотрудничество с РФПИ. <...> Буду признателен за такого рода информацию. Если же иных соображений нет, мне кажется самым разумным „спустить проект на тормозах“, снять его с повестки дня СД, а с РФПИ продолжить переговоры для достижения разумных коммерческих условий», — писал Малый.

Эта конфиденциальная записка Малого оказалась у Кирилла Дмитриева, и он в ней красным шрифтом оставил для Шамалова комментарии под тезисами Малого, с которыми был несогласен. В итоге руководство «Сибура» не послушало Малого. В ноябре 2015 года сделка была закрыта: РФПИ вместе с консорциумом инвесторов купил терминал в Усть-Луге за 700 миллионов долларов.

Кирилл Дмитриев не ответил на запрос «Важных историй» и не пояснил, почему он делился с Шамаловым конфиденциальными документами РФПИ и какая за это предусмотрена ответственность в возглавляемом им государственном фонде.

Желанный партнер с ресурсом

Бизнес зятя Владимира Путина сильно отличался от общепринятых представлений о предпринимательской деятельности не только тем, что ему удавалось проворачивать удивительные сделки по покупке акций стратегического предприятия в миллионы раз дешевле их рыночной стоимости, но еще и тем, что он оказался невероятно востребованным партнером, человеком к которому буквально выстроилась очередь из бизнесменов с самыми заманчивыми предложениями. При этом Шамалову предлагали доли в различных предприятиях, не требуя от него никаких вложений, — видимо, предполагая, что зять президента может помочь бизнесу чем-то более ценным в современной России, чем деньги.

Например, в 2017 году к Шамалову обратился его однокурсник Дмитрий Утевский и предложил долю в крупной мусорной компании в Ленинградской области. Утевский обещал партнеру «фиксированный ежегодный доход», а взамен просил — дословно — «административный ресурс (минимально на уровне главы региона)». Мы не знаем, что ответил Шамалов конкретно на это предложение, но в его почте есть примеры, когда он помогал своим партнерам решать проблемы на высшем государственном уровне.

Шамалов вместе со своим отцом на протяжении многих лет был совладельцем «Русской цементной компании» и холдинга «Сибирский цемент». Основной собственник этих компаний, Олег Шарыкин, говорил в интервью «Коммерсанту», что с Шамаловым-старшим его связывают дружеские отношения: «Прежде всего мы с Николаем Терентьевичем друзья, и наш бизнес основан на человеческих взаимоотношениях».

В 2016 году Шарыкин попал в неприятную историю. 7 апреля сотрудники Следственного комитета и оперативники ФСБ провели обыск в его доме в поселке Никологорское в Московской области и в офисе его фирмы в Москве. А уже 11 апреля, то есть спустя четыре дня, на почту Кирилла Шамалова пришло письмо от Валерия Бодренкова, вице-президента «Сибирского цемента». Тема письма была следующей: «Для гаранта „мягкая“ версия» — и к нему прилагалось несколько справок и обращение на имя Владимира Путина от Олега Шарыкина.

В своем письме «гаранту» (собеседники так называют президента России — гаранта Конституции. — Прим. ред.) Шарыкин писал, что обыски были якобы инициированы его «бизнес-оппонентом» Андреем Муравьевым, бывшим президентом «Сибирского цемента».

«Убедительно прошу Вас, глубокоуважаемый Владимир Владимирович, взять данную ситуацию под свой личный контроль, поручить руководству Генеральной прокуратуры РФ дать правовую оценку действиям органов ФСБ и Следственного комитета РФ в эпизодах с обысками по моему месту жительства», — писал в конце своего письма Шарыкин.

Получив это обращение, Кирилл Шамалов в тот же день отправил его своему секретарю и попросил распечатать. Мы не знаем, отнес ли Шамалов затем это письмо своему тестю, но это был не единственный раз, когда Шарыкин просил у него помощи, и в архиве есть доказательства тому, что зять Владимира Путина на эти просьбы откликался.

Спустя год, в апреле 2017 года, Олег Шарыкин прислал Кириллу Шамалову еще два письма на имя президента России. В первом из них Шарыкин жаловался Путину, что его компания, «Керамические технологии» (на протяжении нескольких лет ее совладельцем был и отец Шамалова), разработала инновационный способ захоронения радиоактивных отходов, однако госкорпорация «Росатом» не принимает никаких решений по поводу сотрудничества.

«Прошу Вас дать поручение руководителю Госкорпорации „Росатом“ Лихачеву А.В. о создании и реализации совместной программы», — просил в конце письма Шарыкин Путина.

В другом обращении к президенту партнер Шамалова жаловался, что та же компания «Керамические технологии» разрабатывает оптику для телескопов космического и наземного базирования, однако госкорпорация «Роскосмос» их не покупает.

«Прошу Вас дать поручение генеральному директору Государственной корпорации по космической деятельности „Роскосмос“ И.А. Комарову разработать совместную программу по реализации имеющихся технологий», — заканчивал письмо Шарыкин уже привычной просьбой к Путину.

Похоже, что Шамалов смог — по крайней мере частично — помочь своему партнеру. Спустя две недели, 12 мая 2017 года, Шарыкин прислал ему очередное электронное письмо:

«Кирилл , доброе утро . Отправляю протоколы . Встреча с КСВ прошла хорошо, он внимательно вник во все вопросы. Крепко жму руку».

Аббревиатура «КСВ» совпадает с полными инициалами Кириенко Сергея Владиленовича, бывшего руководителя «Росатома», а на тот момент — как, впрочем, и сегодня — первого заместителя руководителя Администрации президента России. К своему письму Шарыкин приложил протокол встречи с руководством «Росатома», на которой обсуждались вопросы дальнейшего сотрудничества госкорпорации с компанией «Керамические технологии».

Шарыкин не ответил на вопросы «Важных историй».

Часть V

Гипатия Александрийская

Рок-н-ролл и большие деньги

Катерина-заступница

Расставание

Гипатия Александрийская

Катерина Тихонова использовала несколько адресов электронной почты для переписки с Кириллом Шамаловым. Но для своего основного имейла она выбрала ник, который многое говорит о дочери Владимира Путина и ее увлечениях. Она назвала себя Гипатией Александрийской. Так звали древнегреческую ученую из города Александрия, преподававшую философию, математику и другие предметы. Гипатия славилась не только научными достижениями, но и скромностью.

Спасибо, что дочитали до этого момента

Подпишитесь, пожалуйста, на нашу рассылку, чтобы не пропустить другие важные истории о нашей стране

EMAIL

Переписка Тихоновой и Шамалова, если не считать их писем по поводу обустройства шикарных домов в России и Франции, в основном сводилась к обсуждению двух тем — фонда «Иннопрактика» и акробатического рок-н-ролла.

Фонд «Иннопрактика», который возглавляет Тихонова, был создан в 2012 году. Он объединяет Центр национального интеллектуального резерва МГУ и Фонд поддержки научно-проектной деятельности студентов, аспирантов и молодых ученых «Национальное интеллектуальное развитие», учредителем которого также является МГУ. Основная задача «Иннопрактики» — быть посредником между бизнесом и наукой, чтобы развивать российские инновационные технологии и делать их востребованными на рынке.

Списку партнеров «Иннопрактики» позавидовала бы любая некоммерческая организация в России. Среди них — крупнейшие компании, в том числе с государственным участием: «Роснефть», «Росатом», «Сибур», «Ростех», Газпромбанк, РФПИ и многие другие.

«Иннопрактика» стала своеобразным входом в сферу передовых научных разработок (по крайней мере, на базе МГУ) для многих представителей крупного бизнеса. И, как показывают письма Катерины Тихоновой, она использовала родственные связи с Шамаловым для продвижения своего фонда. Например, 19 марта 2015 года менеджер образовательных проектов «Иннопрактики» пожаловалась Тихоновой и ее заместительнице Наталье Поповой (жене руководителя РФПИ Кирилла Дмитриева):

«Катерина, Наталья, добрый день, Я сегодня разговаривала с Валентиной Черных, которая является нашим контактом со стороны Дирекции по персоналу „Сибур“ по вопросам образовательных проектов („Школа МГУ“), летний лагерь для одаренных детей „Сибур“) и дистанционному обучению. Валентина сказала, что пока нет решения по нашим проектам. А также добавила: „<...> Конкретно завтра, на встрече с Кириллом Шамаловым, будет принято решение в каких проектах Сибур участвует и в каком формате“. Поскольку у нас с Леной информацию по проектам не запрашивали, предполагаем, что мы не вошли в пул обсуждаемых проектов. Если у нас есть возможность как-то донести наши идеи и потребности <...>».

Тихонова нашла возможность, как «донести идеи и потребности» ее фонда. На следующий же день она переслала это письмо мужу, который и должен был принять решение, в каких образовательных проектах будет участвовать «Сибур». К письму было приложено описание двух идей — школы-интерната МГУ за 515 миллионов рублей и летнего лагеря «Сибура» для одаренных детей за 3,8 миллиона рублей.

Рок-н-ролл и большие деньги

Дочь Владимира Путина несколько раз обращалась к Шамалову с тем, чтобы он и его партнеры из крупных компаний обеспечили финансирование, пожалуй, главного увлечения Тихоновой — акробатического рок-н-ролла.

14 апреля 2014 года она прислала мужу проект письма от Ивана Сбитнева, президента Всероссийской федерации акробатического рок-н-ролла, на имя генерального директора газовой компании «НОВАТЭК» Леонида Михельсона.

«<...>Просим Вас рассмотреть возможность оказать помощь Всероссийской федерации акробатического рок-н-ролла в виде пожертвования на ведение уставной деятельности в размере 1 млн. долл. (одного миллиона долларов) ежегодно в течение 5 (пяти) лет», — такой просьбой заканчивалось письмо.

В течение следующих десяти дней Тихонова прислала Шамалову еще два аналогичных письма от Ивана Сбитнева — на имя президента Газпромбанка Андрея Акимова (сумма не была указана) и генерального директора «Сибура» Дмитрия Конова (на 10 миллионов рублей).

В итоге все руководители крупнейших российских компаний, к которым Тихонова обратилась за поддержкой, ей не отказали: и «Сибур», и «Новатэк», и Газпромбанк неоднократно упоминались в качестве партнеров и спонсоров федерации акробатического рок-н-ролла.

Несмотря на то, что Катерина Тихонова — дочь президента России, ей, как и всем гражданам страны, порой приходилось сталкиваться с российской бюрократией. Например, в 2014 году у федерации акробатического рок-н-ролла возникли проблемы во время регистрации документов в Минюсте. 23 июня 2014-го Тихонова прислала письмо Шамалову:

«От Ерастовой Натальи (Тихонова, видимо, перепутала имя Ерастовой: ее зовут Надежда. — Прим. ред.) – главные юрист Москомспорта:

<...> Суть проблемы – необходимо содействие в осуществлении регистрации изменений в отношении Президента Федерации (Сбитнева Ивана Юрьевича меняем на Воробьева Алексея Олеговича), регистрации новой редакции устава Федерации и нового юридического адреса. Идеальный вариант если нам выделят человека, который один раз четко скажет, что нужно и сопроводит процесс регистрации. Если возможно помогите, с пустяками я бы не обратилась <...>».

Судя по тому, что в том же июне 2014 года президентом федерации акробатического рок-н-ролла стал Алексей Воробьев, ветеран спецподразделений внутренних войск МВД, служивший также в Федеральной службе охраны (ФСО), Тихоновой и Шамалову, видимо, удалось решить бюрократическую проблему в Минюсте и найти человека, который «сопроводил процесс регистрации».

Катерина-заступница

Каждый раз, когда журналисты спрашивали Владимира Путина о его семье и, в частности, о дочерях, президент уходил от прямых ответов и объяснял это тем, что его дети не занимаются бизнесом, политикой или другой публичной деятельностью, и поэтому имеют право сохранять свою частную жизнь в тайне. «Я никогда не обсуждаю вопросов, связанных с моей семьей. Они [дочери] не занимаются бизнесом и не занимаются политикой. Они никуда не лезут», — говорил Владимир Путин в 2015 году на своей ежегодной пресс-конференции.

Как показывает архив писем Кирилла Шамалова, это не совсем так. Во-первых, фонд младшей дочери президента не только занимается предпринимательской деятельностью, но и играет важнейшую роль в качестве посредника между российскими наукой и бизнесом. А во-вторых, Катерина Тихонова, может быть, и не хотела бы «никуда лезть», но в России XXI века, которой вот уже 20 лет правит ее отец, и дочери президента приходится порой включать свой ресурс, чтобы помочь в благом деле.

12 ноября 2014 года руководитель департамента по работе с научным сообществом «Иннопрактики» Александр Вересов получил письмо от своего коллеги по МГУ и генерального директора фирмы, производящей ветеринарные препараты. Коллега жаловался Вересову, что не может зарегистрировать свой препарат, потому что столкнулся с монополизацией ветеринарного рынка и коррупцией. Поэтому он просил, чтобы за него и его фирму заступилась дочь президента России. Это письмо руководству фонда «Иннопрактика» настолько точно характеризует состояние не только ветеринарного рынка, а российской экономики в целом, что его стоит процитировать максимально подробно.

«Дело не в формальных нарушениях, а правилах игры, которые задают те люди, которые сидят на должностях и лично заинтересованы в том, чтобы препараты не пропускать. <...> Во-первых, ты понимаешь, для того, чтобы у нас в дальнейшем не возникли серьезные проблемы, попроси Катерину использовать эту информацию без каких-либо ссылок на меня. <...> Вход на рынок вет. препаратов практически закрыт для всех тех „неправильных“ компаний, которые могут составить конкуренцию нескольким наиболее крупным компаниям, конечными бенефициарами которых являются чиновники Россельхознадзора.

<...> Проблема в том, что для „неправильных“ компаний эти требования применяются в полном объеме, делая практически невозможным процесс регистрации, а для „правильных“, по всей видимости, нет. Поэтому, если резюмировать, то я бы просил Катерину, во-первых, дать прямой и прозрачный посыл (без наезда) „заигравшимся“ товарищам, что отечественные инновационные разработки надо пропускать. Потому что их действия расходятся с интересами и безопасностью государства. Это касается не только меня, это касается десятков несправедливо обиженных заявителей. Но, я бы очень просил Катерину дать четкий сигнал, что будет МОНИТОРИНГ их дальнейших действий, что мы находимся под покровительством ЦНИР (Центра национального интеллектуального резерва, он входит в „Иннопрактику“. — Прим. ред.), чтобы нас не пускали по замкнутому кругу, из которого нет выхода. Если будет такой мониторинг и контроль с ее стороны, то они не осмелятся делать то, что обычно делают».

Мы не знаем, что сделали Шамалов и Тихонова, чтобы помочь просителю, но спустя два года после обращения к дочери президента его фирме удалось зарегистрировать свой ветеринарный препарат.

Расставание

В начале 2018 года международное агентство Bloomberg сообщило, что Кирилл Шамалов и Катерина Тихонова расстались. А примерно за полгода до этого Шамалов продал тот пакет акций «Сибура», что приобрел у Геннадия Тимченко в 2013 году. По сведениям опрошенных Bloomberg источников, на продаже Шамалов ничего не заработал, потому что получил этот пакет в качестве гарантии доверия со стороны президента России. В архиве электронных писем Шамалова нет сведений о том, за сколько он продал акции «Сибура».

После расставания с Тихоновой у Кирилла Шамалова появилась новая избранница — светская дама Жанна Волкова, уроженка Молдовы и гражданка Румынии. В 2019-м пара, судя по всему, оформила свои отношения официально: в октябре Жанна прислала на почту Шамалова документы о регистрации офшора Kenaston Properties Ltd на Британских Виргинских островах, бенефициаром которого она стала. В документах ее фамилия указана как Шамалова.

У Kenaston Properties Ltd есть представительство во Франции. Оно зарегистрировано по адресу виллы в коммуне Рокбрюн-Кап-Мартен на Лазурном берегу Франции недалеко от Монако. На этот адрес Жанне Шамаловой постоянно приходили счета за содержание особняка, которые она пересылала Кириллу Шамалову для оплаты. Как и свои счета за долгосрочную аренду роскошной квартиры в Лондоне в районе Вестминстер.

Учитывая, что в западных странах у надзорных органов более строгие требования к проверке источников происхождения денег, Жанне Шамаловой пришлось воспользоваться необычной услугой. Она наняла юридическую фирму, чтобы та формально устроила ее на какую-то работу. Деньги на зарплату самой себе Шамалова должна была проводить через ту же юридическую фирму. Вернее, учитывая, что все эти договоры и счета она отправила своему супругу, это, видимо, должен был делать он. Так Шамалова стала старшим риелтором в лондонской компании Sigma Expertise and Supervision Ltd.

В 2018 году Кирилл Шамалов был включен в санкционные списки США за то, что после женитьбы на дочери президента России он «присоединился к избранному кругу миллиардеров из окружения Владимира Путина». Американские власти сильно опоздали со своим решением: последнее письмо Шамалова к дочери президента России датировано 15 июня 2017 года. Он переслал Тихоновой имейл от известного петербургского архитектора с вариантами проектирования некой загородной виллы (ее адрес не уточнялся). С тех пор в архиве не было их писем друг другу.

Кирилл Шамалов и Катерина Тихонова отказались отвечать на запросы «Важных историй». Мы также обратились к пресс-секретарю президента России Дмитрию Пескову и попросили его прокомментировать информацию об использовании зятем Владимира Путина офшорных компаний, покупке акций в миллионы раз дешевле рыночной стоимости, а кроме того, о роскошной недвижимости в России и Франции, которой Шамалов пользовался вместе с дочерью президента. Песков ответил нам дословно так: «Уже много раз оставляли подобные вопросы без ответов».

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *