Два десятилетия назад Украина, еще оставаясь в составе СССР, провозгласила курс на государственный суверенитет. Однако в ходу по-прежнему были рубли, печатавшиеся на территории России, что породило немалые экономические сложности.

К концу 1980-х годов нашим гражданам стало намного проще выбираться за рубеж, нежели в эпоху «железного занавеса». У западных соседей пользовались немалым спросом любые более-менее качественные советские товары, стоившие намного дешевле аналогов с капиталистического рынка. Очень быстро нашлись оборотистые бизнесмены, скупавшие в украинских магазинах целые грузовики шмоток или продуктов для сбыта за кордоном. Естественно, и без того небогатые полки торговых точек совсем опустели. Для исправления ситуации пришлось пойти на экстренные меры. 

Как купоны дырками портили

Чтобы любой барыга, прибывший невесть откуда с толстыми пачками рублей, не отбивал товары у местного населения, с ноября 1990 года на территории Украины ввели специальные купоны. Их выдавали только в пределах сумм официально начисляемых зарплат и пенсий. Купонные листы выпускались по 50, 75, 100 и 200 рублей (позже появились и 20-рублевые листики). В центре каждого из них была карточка с именем владельца, названием выдающего учреждения, подписью ответственного лица и печатью. Вокруг располагались отрезные купоны с различными номиналами. На них был указан также месяц выпуска (поначалу срок годности купонов ограничивался шестью месяцами), а с декабря – также и регион выдачи. Каждая область имела свой код (для Киева, к примеру, были приняты обозначения «КХА» и «КІА»). 

После этого статус рубля в наших краях существенно изменился. Если на рынке или в сфере услуг «деревянный» принимали без вопросов, то в государственных магазинах вышло, как в песне у Высоцкого: «Рупь – неденьги, рупь – бумажка». Чеки выбивали только на ту сумму, которая покрывалась купонами. При этом сам кассир должен был выкраивать их из купонного листа: отдельно взятые купоны у покупателей не принимали. Их сразу погашали (вырезая в них дырки) и затем так же, как денежные купюры, раскладывали в кассе по номиналам. Потом количество купонов должно было совпасть с магазинной выручкой – за этим строго следили!

ВИТОЛЬД ФОКИН – «ОТЕЦ» ПЕРВЫХ УКРАИНСКИХ КВАЗИДЕНЕГ

На первых порах новшество создавало неудобства не только для барыг-спекулянтов. Обычные граждане со скромными «левыми» доходами не всегда умели рассчитать распределение купонов, посему иногда попадали впросак. Лично у меня, впрочем, такие проблемы не возникали: я получал тогда купоны и на основной инженерной службе, и за публикации в прессе и некоторые договорные работы. Поэтому купонов у меня было – хоть завались, и я легко выручал некоторых менее удачливых знакомых. А потом нашлись коммерсанты, открывшие «купонный бизнес»: возле каждого крупного магазина сидели тетки, украдкой от милиции показывавшие прохожим целые пачки купонных листов со всеми подписями и печатями. Конечно, их мог приобрести за умеренную мзду любой желающий.

КУПОНОКАРБОВАНЕЦ 1991 Г.

КУПОНО-КАРБОВАНЦЫ ВВЕЛИ В ОБОРОТ 10 ЯНВАРЯ 1992, НОМИНАЛОМ ОТ 1 ДО 100. НО ИЗ-ЗА ГИПЕРИЕНФЛЯЦИИ УЖЕ В 1993 ГОДУ НАПЕЧАТАЛИ КУПЮРУ В 5000 КРБ, А В 1995 ГОДУ – 1 МИЛЛИОН

Похожие меры к защите своего внутреннего рынка приняли и другие приграничные республики – Белоруссия, Молдавия. Нельзя сказать, чтобы благодаря купонам в наших магазинах наступило изобилие, но известную роль они все же сыграли. А чтобы уменьшить неудобства, к концу 1991-го в Украине собрались взамен купонных листов ввести отдельные купоны различных номиналов (в карбованцах). На них так и написали «купоны». Но… тут-то и распался Советский Союз. И в следующем 1992-м эти самые «купоно-карбованцы», напечатанные на скверной бумаге, защищенные простенькими водяными знаками и не имеющие даже номеров, в одночасье превратились в «национальную валюту». На время их обращения пришлась пора гиперинфляции, так что номиналы наших «фантиков» от единиц и десятков карбованцев достигли миллиона. Лишь в 1996 году Украина обрела нормальные деньги – уже привычные всем нам гривни. 

Лист купонов – за 220 гривен

Виктор КИРКЕВИЧ, коллекционер:
– Купоны отменили внезапно, у многих они сохранились, а потому особо и не ценятся – лист можно купить где-то за 220 гривен. Но это не деньги, это типа хлебных карточек, а коллекционеры в основном собирают именно деньги, кредитные билеты. Потому в нашей стране, как и за рубежом ими особо не интересуются. Хотя в коллекциях, конечно, есть. Другое дело – купоны на приобретение водки 1989–1990-х годов, их выдавали по месту работы. Мы с коллекционером Михаилом Грузовым видели, как, чтобы получить хрусталь, нужно было сдать купон на водку. Вот это настоящая редкость, и найти такие купоны – счастье для коллекционера!

ЛИСТ КУПОНОВ (ОКТЯБРЬ 1991 Г.)ЛИСТ КУПОНОВ (ОКТЯБРЬ 1991 Г.)

ЛИСТ КУПОНОВ (ОКТЯБРЬ 1991 Г.)

Алименты от верного мужа

Введение купонов вдобавок к рублям застало некоторых наших земляков врасплох. Моя знакомая рассказывала, что как раз в конце 1990-го она с матерью вернулась сюда из-за границы, а отец-военный еще оставался там на службе. Деньги-то у семьи были, но отоварить их в магазинах оказалось невозможным – везде требовали купоны. А где же их взять – на работу земляки еще не успели устроиться?!

На почте, получая денежный перевод от мужа, мать потребовала:
– Дайте мне купоны!
– К переводу не положено.
– А к чему положено?
– Ну, к зарплате, пенсии. К алиментам…
– Вот! Пусть это будут алименты.,

Мужа быстро ввели в курс дела, он договорился с начальником финчасти, и тот прислал официальное подтверждение: дескать, перевод – это алименты. После этого в купонах уже не было недостатка.

Когда купоны были в радость

А откуда вообще взялось слово «купон»? И что изначально означало выражение 
«стричь купоны»?

Французский глагол «couper» (резать) породил сразу несколько знакомых нам слов, в том числе купюры – денежные ассигнации, нарезанные из бумаги или купоны – нечто такое, что положено отрезать.

В XIX и начале ХХ века в семьях состоятельных людей сплошь и рядом хранились процентные бумаги. Существовало целое сословие – рантье (от слова «рента»), то есть держатели ценных бумаг, живущие исключительно на проценты от капитала. Во Франции времен Дюма банки платили по облигациям 5% в год. Там при оценке чьего-либо богатства даже не говорили: «у него состояние в полмиллиона», а говорили: «он имеет 25 000 франков ренты».

КУПОН ОБЛИГАЦИЙ ГОРОДСКОГО ЗАЙМА КИЕВА (1909 Г.)

В царской России обычная рента Государственного банка составляла 4% (порой, нуждаясь в деньгах, банк выпускал облигации под 4,5%). Эмиссии ценных бумаг с разрешения государства производили также крупные коммерческие структуры, даже целые города. При этом процент на их облигации, естественно, был чуть выше, чем у Госбанка. Несколько облигационных займов, к примеру, провел город Киев. Держатели его обязательств получали 4,5–5% в год.

К любой облигации прилагалось определенное количество отрезных талонов – купонов, соответственно сроку действия займа. На каждом из них была напечатана его нарицательная стоимость и срок действия. Как правило, купон соответствовал ренте за полгода. Таким образом, дважды в год держатель облигации отстригал очередной купон, нес его в кассу эмитента и получал живые деньги. Выражение «стричь купоны», собственно, и означает возможность получать доход, ровно ничего не делая. 

КУПОН ОБЛИГАЦИЙ ЗАЙМА СВОБОДЫ (1917 Г.)

Однако палка-то была о двух концах. Статус рантье хорош тогда, когда позиции государства прочны, валюта стабильна, а банки исправно выполняют обязательства. Стоит ситуации пошатнуться, и купоны моментально обесцениваются. Поэтому в период безвременья мало кому хочется вкладывать деньги в ренту. Это учли финансисты Временного правительства, когда в марте 1917 года предприняли так называемый «Заем свободы». Под воззванием «спасти страну» стояли подписи министров, в том числе и нашего земляка – министра финансов Михаила Терещенко. Пылкие слова были подкреплены 5-процентной рентой, и «Заем свободы», несмотря на войну и разруху, принес в кассу государства около 4 миллиардов рублей. 

 

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *